Для самолётов, летящих на высоте четырёх километров (спускаться ниже не давал лес металлических тросов, удерживающих аэростаты) все эти декорации не имели особого значения. Но были и отдельные виртуозы, прорывавшиеся в город до объявления воздушной тревоги (в спокойные дни аэростаты опускались на землю). Говорят, что ещё недавно жила в Москве тётенька, которой один такой красавец помахал рукой из кабины, пролетая над бульварами. А старожил Софийской набережной Виктор Анатольевич Розанов уверяет, что однажды немецкий самолёт кружил над Болотной площадью пальнул по прохожим и убрался восвояси, не заметив Кремля, находящегося в трёх сотнях метров. Но самым важным элементом маскировки стали ложные объекты плюшевые заводы и аэродромы, сооружённые в окрестностях города. Они оттянули на себя 687 фугасов, предназначавшихся Москве.
Москвичи успели хорошо подготовиться к нападению с воздуха. Его ждали, ведь в первый месяц войны над городом было замечено 89 вражеских самолётов-разведчиков. В первый же день войны, 22 июня, вышел приказ 1, которым предусматривались светомаскировка, приведение в боевую готовность бомбоубежищ, и служб противовоздушной обороны. Уже к концу июня город был окружен кольцом войск ПВО, была окончена маскировка стратегических, оборонных объектов, а также центральных площадей и наиболее значимых памятников архитектуры. Фотографий осталось немного поди, погуляй с фотоаппаратом по городу, ожидающему осады. Но даже немногие сохранившиеся снимки и рисунки являют нам совершенно титаническую инсталляцию. На асфальте Манежной и Театральной площадей нарисованы крыши десятков зданий, кровля Кремлёвского дворца разукрашена зеленью деревьев. Купола соборов — черные, на стенах Кремля нарисованы квадраты окон и нарядные яблоньки. Фасады Манежа, Большого театра и прочих крупных построек центра также превращены в нагромождение маленьких домиков. Отводной канал прикрыт фанерными щитами.
Первый удар был нанесён с ритуальной пунктуальностью в ночь на 22 июля. Есть мнение, что первая бомба разорвалась у метро «Аэропорт», на месте нынешнего здания МАДИ. Тогда же был разрушен театр Вахтангова на Арбате. Свыше 200 (а кто говорит 250) бомбардировщиков 2-го воздушного флота Люфтваффе шли сразу с четырех направлений, с аэродромов оккупированной Белоруссии. Ими управляли профессионалы, имевшие опыт бомбардировок Лондона, Парижа, Амстердама, городов Польши, Югославии, Греции. Однако большая часть нападавших была рассеяна на подступах к Москве, по разным данным было сбито от 22 до 36 самолётов.
Тем не менее, в сравнении с Ковентри, Дрезденом, Лондоном или Кёльном Москва отделалась лёгким испугом. Чем объяснялось это везение? Прежде всего, конечно же, нечеловеческим подвигом наших летчиков, зенитчиков и простых трудящихся, помогавших поднимать в воздух сотни аэростатов. Но есть в этом и несомненный элемент чудесного. Ведь на Москву было сброшено 1610 фугасных бомб, 1480 из которых взорвались, и при этом не был разрушен ни один по-настоящему значимый стратегический объект. Даже среди памятников архитектуры только одна заметная потеря ампирный дом Гагарина на Новинском бульваре. А ведь Москву бомбили долго, с июля 1941 до весны 1942-го года. Цель нападавших была совершенно однозначной: «Сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов».
Точная информация о бомбёжках Москвы замалчивалась, очевидно, затем, чтобы не портить отчётности, ведь столичные ПВО действительно сделали невозможное — враг-то стоял в двух десятках километров от города. Зато теперь в Провиантских складах открылась выставка «Москва. 1941 год», на которой представлены схемы разрушений, произведённых основными налётами немецкой авиации. И фотография дома, вдребезги разбитого 250-килограммовой бомбой. Это ещё ничего, ведь были бомбы весом в тонну (одна такая была обнаружена неразорвавшейся на глубине девяти (!) метров). Нескольких метких попаданий хватило бы, чтоб обратить Кремль в жалкие руины. Как эта новость сказалась бы на боевом духе солдат, отчаянно сдерживавших самый главный удар Третьего Рейха?..
В школьные годы это считалось аксиомой немецкие бомбардировщики не прорвались в столицу, московское небо осталось неосквернённым и неприкосновенным. Однако уже тогда было понятно, что на самом-то деле всё гораздо сложнее и удивительнее. В книгах периодически встречались упоминания о домах, разрушенных бомбами и сбитыми самолётами. Старожилы рассказывали о многочисленных взрывах практически под самыми кремлёвскими стенами, да ведь «и народ зажигалки тушил», в конце концов. Дальнейшее краеведческое познание заставило убедиться в том, что бездна, на краю которой стояла Москва, разверзлась не только в окрестностях станции Крюково.
Опубликовано в журнале
Александр Можаев
Архнадзор » Архив » Элемент чудесного
Комментариев нет:
Отправить комментарий